Пытки, как насилие государства и его представителей

Пытки практиковались во все времена и во всех государствах. И если в современных европейских странах они представляют собой редчайшее исключение, то во многих государствах с авторитарным режимом, включая Россию, они достаточно широко распространены.
В современной России, во-первых, сами условия нахождения в СИЗО, а то и в исправительных колониях, нередко носят пыточный характер (о чем говорил начальник ГУИН МВД РФ, а затем ГУИН МЮ и ФСИН генерал Ю. Калинин: «Условия в наших следственных изоляторах по международным нормам можно квалифицировать как пытки. Это лишение сна, воздуха, пространства»). В летнее жаркое время в петербургских «Крестах», московской «Матросской тишине», ряде других СИЗО ежегодно фиксируются случаи смерти от тепловых ударов.

Объективности ради следует заметить, что в связи с сокращением за последние годы контингента подследственных и осужденных, эта ситуация несколько улучшилась.
Во – вторых, в пенитенциарных учреждениях имеют место пытки для получения «признательных показаний» от подследственных в СИЗО, и для наказания «злостных нарушителей режима» в исправительных колониях. В СИЗО существуют так называемые «пресс-хаты» – камеры, в которые помещают подследственных, не признающих свою вину, и где роль палачей выполняют другие заключенные, разумеется, за определенные льготы[339]. Страшную известность приобрели «Белые Лебеди» – пыточные колонии, куда направляются «злостные нарушители режима» из других ИК. Факты пыток многократно зафиксированы в прорвавшихся на волю жалобах заключенных, представителями отечественных и международных правозащитных организаций. Некоторые виды пыток распространены в различных регионах России и подробно описаны в прессе («слоник» – применение противогаза с прерыванием дыхания, «ласточка» – растяжка на веревках, «распятие Христа» – название говорит за себя, «конвертик» – пытаемого складывают как конверт для отправки). За последние годы к «традиционным» российским пыткам добавились новые, применение которых началось в Чечне и распространилось по стране, включая последние события в полицейском участке Казани.
Вот лишь некоторые факты, «капля» в страшном море пыток[340].
Смерть 11 марта 2012 г. в результате жестоких пыток задержанного Сергея Назарова в Казани подчеркнула нелепость надежд на перемены в МВД (после так называемой «реформы»). После информационного взрыва, последовавшего за смертью Назарова, достоянием гласности стали факты истязаний в отделе полиции «Дальний». Те, кто раньше боялся говорить, пришли с заявлениями к следователям. Как оказалось, изнасилования с применением бутылок из – под шампанского были привычным делом для сотрудников ОВД.
Житель Казани Булат Ихсанов рассказал, что его племянника тоже изнасиловали бутылкой. Молодой человек остался жив, но добиться наказания для насильников не удалось. Торговец с Приволжского рынка Альберт Загитов рассказал, что полицейские задержали его за отказ уйти с торговой точки. «По приезде в отделение меня завели в кабинет, где было четверо человек, и мне стали угрожать изнасилованием», – сообщил Загитов.
Опять бутылка из – под шампанского фигурировала в рассказе 20 – летней Алии Садыковой. У девушки, работавшей в букмекерской конторе, требовали признаться в хищении 70 тыс. рублей. «Марат схватил за волосы и головой бил об стены, буквально таскал за волосы по кабинетам. Бил и Рамиль, он угрожал: „Не будешь признаваться, мы тебя изнасилуем в задницу бутылкой“» – рассказывала Садыкова.
Другие пострадавшие в «Дальнем» приводили примеры других пыток: удушение полиэтиленовым пакетом и т. п.
Жертвой произвола может стать любой гражданин. Подтверждением этому стала, в частности, история о гибели замдиректора железнодорожного техникума Павла Дроздова, задержанного за мелкое правонарушение. Мужчина скончался в казанском отделении полиции «Юдино» от пытки «ласточка» и отсутствия врачебной помощи.
Похожий скандал случился весной и в Кемеровской области. Московскими следователями были возбуждены уголовные дела в отношении полицейских отделов «Южный» в Анжеро – Судженске, «Новобайдаевский» в Новокузнецке и «Заводской» в Кемерове. «Стражи порядка» были уличены в изнасиловании, зверских пытках и убийствах задержанных.
Резонанс от вскрытых преступлений вынудил руководителей полицейских главков в Татарстане Асгата Сафарова и Кемеровской области Александра Елина написать рапорты об отставке. Летом их судьбу разделил начальник УМВД по Рязанской области Анатолий Агошков. В других регионах случаи выявления пыток задержанных были разрозненными, общероссийского резонанса не получали. Но это, конечно, не значит, что полицейских пыток в других регионах меньше. Просто общество о них меньше знает.
Жертвами полицейского насилия могут стать не только задержанные и подозреваемые, но и потерпевшие, пришедшие к правоохранителям за помощью. Например, было возбуждено дело против трех участковых в городе Батайск Ростовской области. Горожанин позвонил в полицию и пожаловался, что у него украли мобильный телефон. Приехавшие на Рабочую улицу нетрезвые полицейские сказали заявителю, что им «надоело» разбирать происшествия, происходящие по данному адресу. Полицейские избили потерпевшего.
Пожалела, что вызвала полицейских и жительница города Ясного Оренбургской области. Разнимая драку в квартире, полицейские избили 20 – летнюю девушку руками и ногами. Потом привезли ее в отделение и продолжили экзекуцию.
Избиением женщин прославилась и татарстанская полиция. 23 апреля участковый МО МВД «Высокогорский» Ильдар Фазырахманов попытался усадить в машину 16 – летнюю потерпевшую, сказав девушке, что намерен отвезти ее для проведения судмедэкспертизы. Когда она отказалась ехать без матери, полицейский пытался затащить ее, выкручивая руку. Прибежавшую на шум мать девушки участковый ударил металлической тростью.
В результате нашего эмпирического исследования применения пыток в пяти регионах России (Санкт – Петербург, Псковская, Нижегородская, Читинская области и Коми Республика) в 2004 – 2005 гг., было установлено, что если среди населения этих регионов подвергались пыткам со стороны сотрудников правоохранительных органов в течение года 3,4 – 4,6 % жителей, то среди осужденных к лишению свободы еще до приговора суда пыткам подвергались 40 – 60 % обвиняемых[341].
В результате необоснованного, а часто и незаконного усиления режима, 2006 – 2015 годы ознаменовались значительным ростом числа массовых волнений и бунтов в ИК и тюрьмах страны[342].