Деление умозаключений на силлогистические и несиллогистические

В практике логического мышления встречаются различные виды умозаключений. Чтобы распределить умозаключения по видам, необходимо исходить из анализа посылок, т. е. суждений.
Мы уже знаем, что всякое суждение есть утверждение некоторого отношения между понятиями субъекта и предиката. В зависимости от вида отношения между субъектом и предикатом все суждения делятся: 1) на суждения о принадлежности свойства предмету; 2) на суждения о принадлежности предмета классу предметов (или одного класса другому классу предметов) и 3) на суждения об отношениях величины, пространства, времени, причины и действия, силы, родства и т. д.


Всякое умозаключение основывается на рассмотрении отношений между понятиями посылок. Так как посылки по своей логической форме являются суждениями, то очевидно, что отношения между понятиями, входящими в посылки, должны быть, вообще говоря, те же, что и в суждениях.
Отсюда следует, что умозаключения, так же как и суждения, делятся на виды в зависимости от вида отношений, существующих между понятиями, входящими в посылки суждения.
Первую группу умозаключений составляют умозаключения, посылки которых выражают отношения принадлежности (а) свойства предмету и (б) предмета классу предметов (или одного класса другому классу предметов). Пример умозаключения о принадлежности одного класса предметов другому классу — рассмотренное нами умозаключение: «все бамбуки — злаки, все злаки цветут колосками, следовательно, все бамбуки цветут колосками». Умозаключения, посылки которых выражают отношения принадлежности предметов классу предметов или класса другому классу, называются силлогистическими, или силлогизмами. Название «силлогизм» введено в логику древним греческим философом Аристотелем (384—322 до н. э.) и происходит от слова συλλογισμός, означающего «заключение».
Вторую группу умозаключений составляют умозаключения, посылки которых выражают не отношения принадлежности, а отношения величины, пространства, времени, причины и действия, силы, родства и т. д. Пример такого умозаключения: «Москва восточнее Смоленска, Казань восточнее Москвы, следовательно, Казань восточнее Смоленска». В этом умозаключении посылки выражают уже не отношение принадлежности, а относительное положение предметов в пространстве.
Умозаключения, посылки которых выражают отношения величины, пространства и времени, причины и действия, силы и т. д., называются несиллогистическими.
Различие между силлогистическими и несиллогистическими умозаключениями зависит от различия между посылками, т. е. между суждениями, обосновывающими вывод. В суждениях о принадлежности предмета классу предметов отношение между содержанием субъекта и содержанием предиката, естественно, определяет отношение между объёмами субъекта и предиката. Все суждения этого рода связаны не только с операциями определения понятия, посредством которых выясняется содержание понятий субъекта и предиката, но также и с операциями деления понятия, посредством которых родовые понятия делятся на видовые, а видовые включаются в родовые.
В соответствии с этим силлогизмы, т. е. умозаключения, посылки которых представляют суждения о принадлежности предмета классу предметов, дают в выводе также суждения о принадлежности предмета классу предметов. В силлогизмах рассматриваются такие отношения между понятиями по содержанию, из которых сразу и легко могут, быть выводимы отношения между теми же понятиями по объёму.
Поэтому отношения между понятиями по содержанию, выражаемые в посылках силлогизма и обосновывающие его заключение, легко могут быть изображены посредством кругов или других фигур, взаимное положение которых представляет отношение между объёмами тех же понятий. Мы могли убедиться в этом, рассматривая пример силлогизма: «все бамбуки — злаки, все злаки цветут колосками; следовательно, все бамбуки цветут колосками».
Но силлогизмы составляют только часть всех видов умозаключений. Существуют умозаключения, формы которых не могут быть сведены к формам силлогизмов. В этих умозаключениях решается вопрос не о том, принадлежит ли известный класс предметов другому классу предметов. В этих умозаключениях решаются вопросы об отношении между предметами по величине, по положению в пространстве, по одновременности или последовательности во времени, по причине и действию, по силе, по родству и т. д. Уже в посылках этих умозаключений предметом мысли является не отношение принадлежности предмета классу предметов, но иные виды отношений. В соответствии с этим и в выводах этих умозаключений предметом мысли оказываются не отношения принадлежности предмета классу предметов, а отношения по величине, по положению в пространстве, по времени и т. д.
Но именно поэтому для несиллогистических умозаключений вовсе не характерны отношения между объёмами понятий, входящих в посылки и выводы. Правда, и в случае несиллогистических умозаключений, как и в случае силлогизмов, известное отношение между содержанием субъекта и содержанием предиката в посылках и выводе необходимо определяет известное отношение между объёмами этих понятий. Так, в нашем примере несиллогистического умозаключения в посылке «Москва лежит к востоку от Смоленска» отношение между понятиями «положение Москвы по долготе» и «положение Смоленска по долготе» определяет также и отношение между объёмами обоих понятий. Согласно этому отношению весь объём понятия «Москва» входит как часть в объём понятия «все города, лежащие к востоку от Смоленска». Подобные отношения объёмов выражает также и вторая посылка и вывод нашего умозаключения «Казань лежит к востоку от Москвы», «Казань лежит к востоку от Смоленска».
Но хотя, таким образом, и в случае несиллогистических умозаключений отношения между содержанием понятий, входящих в посылки и в вывод, определяют отношения также и между их объёмами, отношения эти в несиллогистических умозаключениях не отвечают на тот вопрос, какой решается в умозаключении.
Когда мы утверждаем, что «все бамбуки — злаки», суждение это отвечает на вопрос об отношении между объёмами понятий «бамбуки» и «злаки». Здесь мы действительно мыслим принадлежность класса предметов к другому классу.
Напротив, суждение «Москва лежит к востоку от Смоленска» отвечает не на вопрос об отношении между объёмами понятий «Москва» и «города, лежащие к востоку от Смоленска». Правда, из суждения «Москва лежит к востоку от Смоленска» бесспорно следует, что объём понятия «Москва» есть часть объёма понятия «все города, лежащие к востоку от Смоленска». Но не это отношение между объёмами понятий составляет ответ на запрос нашей мысли, когда мы утверждаем, что Москва лежит к востоку от Смоленска. Даже преобразовав это суждение в суждение об отношении между объёмами, мы под видом отношения между объёмами мыслим отношение по положению в пространстве. Сущность этого отношения не зависит от того, включается ли понятие «Москва» в более обширный класс «все города, лежащие к востоку от Смоленска».
Говоря «Москва лежит к востоку от Смоленска», я в сущности вовсе не мыслю отношение Москвы к классу городов, лежащих к востоку от Смоленска. В этом случае суждение высказывается не об отношении Москвы к целому классу других городов, а о положении одного единственного города Москвы по долготе относительно другого — тоже единственного — города Смоленска.